Том Сикс - режиссер «Человеческой многоножки»

“Человеческая многоножка 2”. Интервью с Томом Сиксом

«Человеческая многоножка 2» 2011 (The Human Centipede II (Full Sequence)), кадры из фильма

Интервью с Томом Сиксом, взятое Дэйвом Итцкоффым из The New York Times для колонки Arts Beat.

- Откуда вообще пришла идея “Человеческой многоножки”?

– Однажды мы с друзьями смотрели телевизор, там шло по настоящему отвратительное шоу с орущими спиногрызами. Я в шутку предложил пришить их рты к заду жирного водителя грузовика, чтоб они заткнулись. Все, конечно посмеялись, а мысль то в моей голове так и осталась. Я еще подумал, что вот он сюжет для ультимативного ужастика.

– Ну вот вы написали сценарий, а были ли трудности с подбором актеров?

– Да это вообще был ад нанять актеров. Мы делали кастинг в Нью-Йорке и так много актеров отказали нам уже на первом этапе , когда только узнавали концепцию фильма. Они решили, что я чокнутый европеец. Многие уходили тут же. Самые умные оставались, они хотели узнать побольше. Мы доходили до момента, когда их сажали на корточки на пол очень близко к заду друг друга, многие девушки не выдерживали и уходили, потому как не могли этого сделать. Ну, а что вы хотели , они окончили школу актерского мастерства или, что то типа того, а теперь им в голову лезли мысли “О боже, смогу ли я показать это своим родителям”

– Ваш фильм уже проник в современную культуру, причем иной раз самыми неожиданными путями. Вы видели эпизод-пародию в “Южном парке”

– О Да!! Офигенно. Я рад, что они сделали это. Это очень здорово, когда пародируют твой фильм. Еще говорят в Лос-Анджелесе порнуху по мотивам снимают. Это удивительно.

-Есть термин “пыточная порнуха” (“torture porn”) обычно используемая для таких фильмов , как Хостел и Пила. Вы бы хотели чтобы и “Человеческую многоножку” так же называли.

– Мне во общем по фигу, потому как мне нравится это определение. Я смотрю порнуху, конечно, и мне она нравится, никаких проблем с этим. И конечно существует много ужасов с пытками и полнейшем отчаяньем для главных героев. Таков жанр. Мне больше нравится комбинация этих жанров. Я считаю мои фильмы это пыточная порнуха приправленная европейским арт соусом.

– Дав первому фильму подзаголовок “Первая цепочка” вы как бы уже ожидали, что будут продолжения. Так что вы решили сделать на бис?

– Первую часть я сделал, как можно более психологическую. Многие происходящие там вещи мы додумываем, но не видим их на экране. Во второй части я решил все это по настоящему показать. Потому что, я вижу так много продолжений хороших ужастиков, которые проваливаются из-за того, что просто копируют оригинал. Многие из них- не лучше и не хуже первой части, но они все равно проваливаются. Когда я раскручивал первую часть и только начинал писать вторую, на разных фестивалях мне часто говорили: “А что если какой-нибудь маньяк скопирует вашу идею в жизни?” И тогда я понял что это и есть новая концепция для продолжения.

– А действительно, что если кто-то насмотревшись “Человеческую многоножку” попробует воспроизвести её в жизни? Сдерживало ли вас это при съемках новой серии?

– Нет. Я думаю как режиссер и кино это, конечно искусство и развлечение, и как кинорежиссер вы не должны быть ограниченны тем, что может случиться после просмотра фильма. Вы создаете фантазию. Это всё выдумка и ненастоящее. И если какой-то псих пытается воплотить это в жизнь, можно сказать, что он уже ненормален. Так, что вряд ли именно кино побуждает его к действиям. Я думаю художник не должен беспокоится об этом и нужно делать в кино, те вещи, которые хочется сделать.

– Репутация, полученная вами от первой серии “Человеческой многоножки” упростила или усложнила производство продолжения?

– Съемки второй части были в разы легче. Когда мы делали пробы для участников новой цепочки, толпа актеров ломилась к нам. В аудитории где были пробы, многие приходили и сразу бухались на четвереньки говоря:”Когда начинать?”

– Подобрать нового злодея было сложнее, потому что люди зрители запали на Доктора Хайтера из первой части. А я не хотел повторяться. Я хотел, что то противоположное его персонажу. В моей голове вызрел специфический образ Мартина. Я смотрел много актеров, но никто не соответствовал ему. И когда на пробу пришел Лоуренс, я сказал: “О боже – это он. Это он. Он великолепен!” Я тут же попросил его изнасиловать кресло.

– Правда что ли, а зачем?

– Ну мне надо было проверить его способность играть. Это очень важно для меня. И он сделал это так убедительно и безо всякого стыда. Я точно решил -это мой парень.

– Как много времени вы затратили на съемки кадров с человеческой-многоножкой?

– Точно в процентах не скажу. Но как и в первой части мы снимали многоножку на заключительном этапе. Вначале мы снимали всё остальное где-то половину общего времени производства. У нас повсюду стояли стулья, потому что было много людей во второй многоножке, гораздо больше чем в первой хилой цепочке. Они страдали ради этого. Актерам понравилось играть, но это было действительно трудно для них.

– Теперь когда известно, как выглядит “человеческая многоножка”, не сталкивались ли вы с тем что люди препятствовали съемкам в различных местах или как-либо еще осложняли процесс, потому-что не хотели быть причастны к этому сиквелу.

– Ни разу не столкнулся с подобным. Чаще я сталкиваюсь на фестивалях и в интернете с людьми, посмотревшими фильм и пришедшими в эмоционально злое состояние от него. Мне столько раз угрожали расправой в интернете на фэйсбуке и.т.д. Многие не могут вынести, то что видят. Они решают, что я унижаю людей. На фестивале, некоторые боятся на меня даже посмотреть. Я лишь говорю:” Просто поверьте, это все для развлекухи и актерам на съемках было весело, это всё понарошку”, но люди всё равно злятся.

– А в жизни вы странный? Спите ли вы например к вверх головой, как летучая мышь?

– Не-а, нет Я жертва счастливого детства. Я думаю у меня даже слишком нормальная жизнь. Обычно те кто делают ужастники чуть ли не самые дружелюбные люди на свете. Просто у них удивительное и странное воображение, я бы даже не смог мышь убить в реальной жизни. Мои отец и мать разведены и я вырос воспитанным матерью, она живёт с моими дедушкой и бабушкой под Амстердамом.

– Вы тесно работаете вместе со своей сестрой Илонной, которая продюссирует ваши фильмы. У меня то же есть сестра, но я не уверен, что смог бы столь откровенно поделится с ней идеей подобной “Человеческой многоножке”

– Я понимаю о чём вы. Но моя сестра такая же чокнутая, как и я. Ей постоянно приходят в голову сумасшедшие идеи. Да даже моей матери нравится наши фильмы. Она видела первую часть и очень восхитилась ей. Я ей рассказал про продолжение и оно тоже ей понравилось.

– Когда вы узнали, что Британский комитет по классификации кинопродукции запретил к показу “Человеческую многоножку 2″ , что вы почувствовали? Переоценили ли вы свою работу?

– Когда я это услышал у меня было две очень сильные реакции. О боже, это прекрасно для маркетинга. И вторая – я сильно расстроился, все же на дворе 2011 год и люди уже должны сами решать, что им смотреть, а что нет. Эта цензура идёт из эпохи динозавров. У нас теперь интернет повсюду и люди все равно растиражируют кино по всему миру.Так, что они никогда не запретят полностью фильм для просмотра в Англии. Когда они говорят, что фильм не редактируем- это безумие. Я всегда считал что у Англичан хорошее чувство юмора, так что я сильно разочарован в этой комиссии, которая его походу лишена.

– Когда вы делали фильм, у вас было преднамеренное намерение расстроить как можно больше людей?

– Мне нравится делать неоднозначное кино. Это здорово, когда люди говорят о твоей работе. Мне будет не по себе если я сниму кино, а люди просто пойдут обедать после его просмотра и даже на минуту не вспомнят увиденное. Мне нравятся, когда зрители обсуждают кино, ненавидят его и даже не могут спать.

– А что вы предпочитаете, когда зритель говорит:” Как же они это сняли” и “Какая сложная актерская игра”, или всё же “Это фильм никогда не должен был быть снят” ?

– Мне по душе последнее высказывание. Мне оно нравится. Потому что если люди говорят: “Это хорошо снято” или “Это хороший сюжет” – это так банально.Так можно про любой фильм сказать. А “Это фильм никогда не должен был быть снят” – исключительно.

– Не кажется ли вам, что то как вы снимаете слишком круто для других режиссеров?

– Это правда. Но как режиссер ты должен исследовать новые границы и пытаться сделать новые истории, создав такие вещи, которые зрители еще не видели. И иногда ты переходишь черту, может иногда и в моральном плане заходишь слишком далеко. Но я думаю многие режиссеры ужасов получать свежую струю энергии от моих работ и они скажут:”Эй!! Я тоже должен снят, что то такое новенькое”. Потому что, так много ужасов сейчас -это просто повторение старых ходов, снова и снова и снова, монстры , ножи и.т.д
Не так много тех , кто пытается снять что-то оригинальное, дать жизнь новым идеям.

– В отказном заявлении на “Человеческую Многоножку 2″ Британская комиссия процитировала сцену в которой главный злодей “обвязав член колючей проволокой насилует многоножку сзади последней цепочки”. Но я не видел этой сцены в американкой версии?

– В Америке IFC (выпускающая компания) решила, что так лучше. У них есть две разные версии, которые выйдут. Вы можете у них уточнить подробности.

– Кто ваш любимый актер? Чьими работами вы восхищаетесь?

– Очень комедии люблю. Саша Барон Коэн крут, который “Борат” и “Бруно”. Как режиссер очень Ларс Фон Триер нравится, его тип съемки. Вернер Херцег хорош. А из актеров наверное самый любимый Клаус Кински.

– Вы уже планируете третью “Человеческую многоножку”?

– Я очень хотел снять вторую, а после всего снять и третью. Потому что три фильма составят настоящую человеческую многоножку, вы сможете сложить их вместе в один фильм длинной в четыре с половиной часа. У меня уже есть обалденные намётки на третью серию. Мне нужен ещё один фильм, чтобы реализовать пару сумасшедших идей, на этом я завяжу с “Человеческой многоножкой ” насовсем.

Перевод отсюда

Оригинал здесь

Оставить комментарий